поддержка покупателей (с 9 до 21)
8 800 200-10-11
интернет-магазин (с 9 до 21)
8 800 775-48-46
Заказать звонок
Корзина

БОТИНОК КАК ПОСЛЕДНИЙ АРГУМЕНТ

  

Телеграмма - премьер-министру Фрадкову, открытое письмо - президенту Путину. На такие отчаянные меры решились на этой неделе российские обувщики. Они просят не снижать таможенные пошлины на импортную обувь. Именно это намерено сделать правительство с 1 июля, причем по некоторым позициям почти на 40%. Но это лишь увертюра ко вступлению России во Всемирную торговую организацию. На прошлой неделе Министерство экономического развития и торговли (МЭРТ) объявило обувщикам: к 2011 году ставки таможенных пошлин на импортную обувь будут снижены вдвое, по ряду категорий - до нуля. Производители уверены : это приведет к взрывному росту импорта и краху отечественной обувной промышленности, которая за последние годы успела встать с колен и даже распрямить спину.

Нигде не жмет

В кабинете у Андрея Бережного, создателя российской обувной марки Ralf Ringer , на столе лежит коричневый ботинок. Именно на нем компания сделала себе имя. Секрет ботинка - в разумном сочетании классики с современностью: он был модным 10 лет назад, когда марка только выходила на рынок, он успешно продается и сегодня, наряду с моделями последнего сезона. На вопрос: "Какую обувь носите лично вы?" - директор высоко поднимает ногу, чтобы надпись на подошве не оставляла сомнений - Бережной тоже носит Ralf Ringer . "Ботинки, которые ты выпускаешь, нужно носить хотя бы для того, чтобы понимать их преимущества и недостатки", - говорит он. И ежедневно проверяет амбициозный слоган "RalfRinger - когда нигде не жмет" на собственных ногах.

Пусть название марки звучит по-немецки - расчет был на менталитет российского потребителя, который в 90-х не хотел покупать ничего отечественного. Сегодня в среднеценовом сегменте мужские ботинки с лейблом Ralf Ringer успешно конкурируют с западноевропейскими образцами. Почему только мужские? Да потому, что для женщин ассортимент нужно обновлять каждый сезон, мужскую же коллекцию достаточно обновить два раза в год, и то лишь на 50%. Философия директора рациональна: если у продукта главное - функциональность, а не принадлежность к ультрамоде, зачем снимать прошлогодние бестселлеры с продаж?

Бережной не скрьюает и другого: 2, 5 тысячи деталей, из которых состоит осенне-зимняя коллекция RalfRinger , собраны по всему миру, и только 30% из них - российские. Контрагенты компании - в Италии, Испании, Германии, Бразилии, Тайване, Индии, Китае, Турции. И все же ботинки, "крутящие землю" (еще один слоган из рекламного ролика компании), - российский продукт. Потому что дизайнеры, модельеры, химики здесь свои, отечественные, выращенные на собственных ошибках и удачах. Это они научились делать ботинок европейского качества по российской ноге. Это они изобрели ботинок, делающийся методом прямого литья на термополиуретановой подоснове, который абсолютно не снашивается. Это они - главный капитал Андрея Бережного, который он создавал практически с нуля.

15 лет назад он начинал с пробной партии в 19 тысяч пар, сшитой на московской фабрике "Буревестник". Сегодня марка Ralf Ringer - обладатель премии "Бренд года", а Бережной - владелец трех фабрик в Москве, Владимире и Зарайске, которые обеспечивают работой 3 тысячи соотечественников. На вопрос: "Почему не разместили свое производство в Китае?" - Андрей Бережной отвечает коротко: "Неинтересно". В пору своей бизнес-молодости он и так два года возил сапоги из Индии и торговал ими в "Лужниках". Стало скучно. Сегодня, когда 1 млн. пар обуви не хватает, чтобы обеспечить потребности всех дилеров Ralf Ringer
, Бережной снова отказывается идти по проторенному конкурентами пути. Вместо того чтобы шить недостающие партии в стране с дешевой рабочей силой, он объявляет: "Наше производство - очаг сопротивления Китаю". И формулирует свою миссию:

- Мы вынуждены рассматривать нашу компанию как одно из знамен, на которые люди смотрят и думают: "А может, получится?" Это тяжелая ноша, но кто-то должен это делать. В конце концов, носителями мечты являются конкретные люди и коллективы. Случилось бы в Италии Возрождение, если бы не родились Микеланджело и Лоренцо Великолепный? Сомневаюсь.

Пошлина о двух концах

Таких романтиков от обувной промышленности, нацеленных на ее возрождение, в стране немало. Они возглавляют Егорьевскую фабрику детской обуви и челябинскую фабрику "Юничел", Тульскую обувную фабрику, многочисленные обувные фабрики "ростовского куста". Все они создают продукцию, за которую не стыдно. Однако велик и процент предприятий, чей директорат, оставшийся со времен планового хозяйства, не способен перестроиться и продолжает выпускать товар, компрометирующий само понятие отечественной обувной промышленности. Именно такую, "допотопную", обувь любят использовать в качестве контраргумента лоббисты интересов импортеров и так называемых системных компаний, работающих на зарубежном аутсорсинге ("Эконика", "Терволина", "Альба", "Карло Пазолини" и другие).

"Доброго слова не могу сказать об отечественной обувной промышленности", - заявила "МН" Наталья Демидова, генеральный директор Национального обувного союза (НОБС).Противоречие между этим высказыванием и названием союза налицо - если не знать, чьи интересы защищает данная организация, за глаза прозванная российскими обувщиками "китайским национальным обувным союзом". Впрочем, Наталья Игоревна не обижается:

- Нам позарез нужна китайская обувь. У нас в России собственное обувное производство низкое: мы обеспечиваем лишь 16% внутреннего потребления. А в нише дешевой обуви мы вообще неконкурентоспособны. Любая бабушка сегодня понимает, что разлапистая черная пара тапочек - это не продукт категории "комфорт".

По словам Демидовой, отечественная обувная промышленность может погибнуть не из-за импорта, а потому, что до сих пор не удосужилась сертифицировать свою продукцию по мировым стандартам. "У нее на это было достаточно времени - 10 лет. Пусть выпускает хороший продукт - и тогда не умрет", - резюмирует глава НОБС. Именно этот союз два года назад успешно пролоббировал временное снижение таможенных пошлин на импортную обувь - с 1 января 2006 года она снизилась до 10% (но не ниже 1, 8 евро) за пару кожаной обуви. Наталья Демидова утверждает: именно эта мера за прошедший год в 3, 6 раза увеличила объем легального импорта и дала бюджету 200 млн. долларов дополнительных таможенных платежей, а также обеспечила 14% роста внутреннего производства.

Такие данные безотказно подействовали на рабочую группу МЭРТа: в результате она предложила правительству с 1 июля 2007 года сделать временно сниженные пошлины постоянными. Против высказалось только Минпромэнерго: там считают, что снижение импортной пошлины должно произойти не раньше вступления России в ВТО - иначе потери бюджета (с учетом того, что около 120 млн.пар обуви завозятся нелегально) составят 450 млн. евро. Но, вдохновленная успехом, Наталья Демидова останавливаться не собирается. "Ждать вступления в ВТО мы не намерены, - заявила она "МН". - Будем добиваться снижения ввозных пошлин до нуля". Впрочем, глава НОБС считает, что 30% от потребляемой обуви Россия все же должна производить внутри страны. По ее мнению, эту нишу должно занять в первую очередь производство детской обуви, в котором Россия добилась успеха и для которого государственная поддержка будет оправданной.

Сопротивление материала

- Внутреннее производство обуви действительно выросло, но не из-за снижения пошлин - это же смешно! - возмущается Александра Андрунакиевич, исполнительный директор Российского союза кожевников и обувщиков (РСКО), в ответ на высказывания Натальи Демидовой. - Просто несколько компаний-локомотивов ведут отрасль. А что, в Национальном обувном союзе хотели бы, чтобы мы вообще упали?

Именно РСКО на днях и отправил обращения к премьер-министру и президенту. Обувщики возмущены: их даже не пригласили на заседание рабочей группы МЭРТ, где принималось окончательное решение по снижению пошлин.

- Мы не против импорта как такового, - говорит Андрунакиевич. - Есть ниши, где российские производители действительно не конкурентны - это женская модельная, высококаблучная обувь. Но должны быть равные конкурентные условия. Смотрите сами: емкость российского обувного рынка огромна - до 10 млрд. долларов. Люди стали лучше жить и больше потреблять. Казалось бы, производство при таком огромном рынке тоже должно расти - а оно почти стоит. Все потому, что давит импорт: в прошлом году он вырос на 54%.

Импорт действительно растет: по данным Минпромэнерго, за 2006 год ввоз одних только кожаных женских сапог в Россию увеличился с 1 млн. до 11 млн. пар. По сведениям РСКО, эти сапоги завозились по 25 долларов за пару. Если учесть, что пара сапог в рознице стоит минимум 100 долларов, легко подсчитать: от ввоза одних сапог импортеры получили 75 млн. долларов прибыли. А всего за 2006 год в Россию было легально ввезено 106 млн. пар обуви. Одновременно доходы российских производителей за те полтора года, что снижены пошлины, упали с 15-20% до 7-10%.

Обувщики видят один выход - в установлении единой ввозной пошлины на уровне 16, 5%. Именно такую пошлину ввел недавно Евросоюз, чтобы оградить свой обувной рынок от экспансии китайского товара. Да и сам Китай, обеспечивающий уже около 60% мирового производства обуви, развивает свою обувную промышленность благодаря высокой ввозной пошлине (25%). В результате китайский обувьпром купается в инвестициях из Германии, Италии, Испании. А российские обувщики ждут вступления в ВТО как начала конца.

"Мы просчитали: после вступления в ВТО и переходного периода у нас будет ввозная пошлина на обувь 5%. Это катастрофа", - говорит Александра Андрунакиевич. На недавнем собрании РСКО даже очень успешные обувщики не скрывали: они не выдержат конкуренции. Андрей Бережной при всех своих преимуществах тоже не выглядит оптимистом. Его прогноз малоутешителен:
- Неуспешные или находящиеся на пути к успеху прекратят существование. Все положительные тренды у рентабельных компаний сократятся. Например, мы сейчас активно развиваем Зарайскую обувную фабрику - за последние 3 месяца ввезли туда оборудования на 1, 5 млн. евро. То, что мы прекратим массированные инвестиции, это факт. Что будем делать? Открывать СП в Китае, в Индии, где угодно. То есть говорить о чисто российской обуви уже будет нельзя. К сожалению.

И все же Бережной намерен защищаться. Говорит, что его козыри - в производстве уникальных элементов обуви, которые не в состоянии делать никто другой.

- Не хочу превратиться в парковщика или открывателя газовой трубы, - объясняет он. - Меня по жизни самолеты и спутники учили делать. Если не развивать производство в России, то завтра при нынешнем растущем рынке мы будем платить за импортную обувь все больше газа и нефти. Но я хочу, чтобы и газа, и нефти осталось моим и вашим детям. А ботинки давайте сделаем сами.

***

КСТАТИ
МИНЭКОНОМРАЗВИТИЯ АРГУМЕНТИРУЕТ свою ПОЗИЦИЮ по снижению импортных пошлин для легкой промышленности тем, что сегодня ее вклад в ВВП составляет лишь 1, 5%. Однако в общем объеме розничного рынка легпром стоит на втором месте после рынка продуктов питания: емкость рынка потребительских товаров - порядка 40 млрд. долларов, из них на обувь приходится около 10 млрд. Товарооборот в отрасли в 5 раз превышает товарооборот энергоносителей внутри страны и в 10 раз - товарооборот автомобилей. 70% предприятий легкой промышленности являются градообразующими. При таких показателях и растущем потребительском спросе долю легпрома можно было бы довести как минимум до "советского" уровня в 28%. Однако сделать легпром инвестиционно привлекательным, видимо, сложнее, чем распорядиться судьбой 500 тысяч человек, работающих в отрасли, из которых 42 тысячи трудятся в кожевенной и обувной промышленности.

***

ДОСЬЕ
В СССР ЕЖЕГОДНО ПОТРЕБЛЯЛОСЬ 800 млн. ПАР ОБУВИ - по 3-3, 5 ПАРЫ НА ЧЕЛОВЕКА. Из них отечественная промышленность производила 45% (350 млн. пар), остальное приходилось на импорт. Сегодня, по экспертным оценкам, емкость отечественного рынка обуви составляет примерно 400 млн. пар в год, а на человека приходится 1, 5 пары в год. При этом, по данным РСКО, отечественные производители обуви занимают лишь 15% объема рынка (около 70 млн. пар), остальное приходится на легальный (20%) и "серый" (65%) импорт. По статистике РСКО, ежегодно "в тень" уходит более 3 млрд. долларов.
НОБС утверждает, что инициированное им снижение ввозных пошлин значительно снизило объемы неучтенного импорта. РСКО, напротив, считает, что доля "серого" импорта если и уменьшилась, то только благодаря улучшению таможенного администрирования в последние 2 года. Однако сегодня таможня не может контролировать каргоперевозки неподконтрольных ей ведомств, например Министерства обороны или ФСБ. Одно из громких уголовных дел - по контрабанде 5 тысяч вагонов одежды и обуви из Китая в 2004-2005 гг. военной частью ФСБ - до сих пор не расследовано.

Газета "Московские новости"

 


Смотрите также:

БОТИНКИ - НА СДАЧУ

ВТО ОБУЕТ САПОЖНИКОВ